Здесь собраны некоторые заметки, наблюдения и иные материалы, не вошедшие в проект Метаморфоза. Хронология нелинейна и местами смешана.
Неопределенная природа бытия воспринимается умом как пустота или, иными словами, как неопределенность.
Не до конца исследованный ум не может быть пустым – пребывание в неопределенности невыносимо, это бессмысленность в чистом виде. Такой неисследованный ум избегает неопределенности, заполняя пустоту деятельностью: определяет себя кем-то или чем-то, играет роли, генерирует оценки, смыслы и концепции.
Реактивная, заполняющая пустоту активность – есть следствие неосознанного (непрожитого) содержимого сознания. Практика самоисследования направлена на выявление этого содержимого и освещение его светом сознания. Скрытое содержимое проживается, активность прекращается. Неопределенность остается.
На каком-то этапе практикующий распознает себя как некий ламинарный поток (процесс), проходящий сквозь него и одновременно являющийся им самим. Этот поток – сознание.
Изучив свойства потока и "место", откуда он происходит, практикующий обнаруживает изменение способа восприятия: исчезает дистанция между наблюдателем и наблюдаемым. Лишенное обычной системы координат, мышление претерпевает "сдвиг". Такой способ восприятия можно назвать "параллельным" или "непосредственным".
Непосредственное восприятие происходит как одновременное восприятие двух "слоев". Первый "слой" (мирской или сенсорный) – осознание видимого/слышимого и прочего ощущаемого; второй слой – восприятие неопределенности (реальности).
Эти два "слоя" воспринимаются одновременно, не мешая друг другу – "слои" вложены друг в друга.
Восприятие реальности сопровождается отключением памяти и ума. В неопределенности нет ничего, что ум мог бы заметить, а память запомнить – в той "области" ум и память не могут выполнять свои функции.
Из-за вложенности "слоев", практикующий понимает сам факт смотрения в реальность. Однако это понимание не дает возможность запомнить "содержимое" реальности.
На первых порах такого сдвоенного восприятия случаются провалы в памяти. Чаще всего, практикующий не помнит того, что случилось минуту или час назад, не строит планов, ибо просто забывает их. Ясность и глубина самого восприятия при этом не меняется, но наблюдаются особенности в работе памяти.
Постепенно практикующий адаптируется, перекрытия "слоев" прекращаются – происходит их взаимное слияние. Это приводит к единовременному восприятию обоих "слоев". Такое восприятие не фрагментарно, не требует усилий, становится повседневным.
Первый сенсорный "слой" занимает второстепенное место и воспринимается как полупрозрачный: отчетливо, но отстраненно, как бесплотное эхо уже случившегося. Этот "слой" является "интерпретацией". Интерпретация происходит в границах тела практикующего.
Второй "слой" лишен любых свойств. Это то, что можно условно назвать реальностью. Восприятие второго "слоя" – это не "практический опыт" в привычном понимании, это безусловная неопределенность. Первый "слой" (эхо) исходит из второго – из реальности.
Такое сдвоенное восприятие всегда "свежее", не нагружено "прошлым" и не устремлено в "будущее", отсутствует продолжительность и накопление.
Здесь "свежесть" восприятия уместно описать как инерцию самого процесса восприятия. Поначалу, до слияния "слоев", инерция значительна – восприятие "отстает" от реальности, принимая собственную задержку за "твердость" и определенность бытия. По ходу практики, по мере истончения фильтра "я" и снижения инерции, "слои" постепенно сближаются до слияния – задержка исчезает. Восприятие становится безынерционным и единомоментным.
Нельзя сказать, что эти два "слоя" являются чем-то одним. В то же время, нельзя сказать, что они разделены – ни один "слой" не существует как нечто независимое. Любая попытка положительно определить природу "слоев" будет ложной.
Первый "слой" восприятия – определенно ничего, второй "слой" – неопределенно ничего. Здесь проходит граница возможностей языка. Дальше слов нет.
Прямое восприятие реальности происходит в том направлении, которое практикующий нашел при исполнении пунктов 1-2 и поддерживал через пункт 3 (практический метод).
При непосредственном восприятии отсутствует дистанция: наблюдатель и наблюдаемое сливаются. Практика продолжается как пребывание в неопределенности.
Деление на слои восприятия – условно, и к онтологии отношения не имеет. Свойства "слоев" исследуются опытным путем, и деление на "первичный/вторичный" возникает как неизбежная интерпретация опыта при написании заметок.
Свойства мыслей. Здесь категория "мысли" распространяется на разнообразную реактивную и фоновую активность в сознании: мысли, внутренний голос, образы, ощущения, эмоциональные отклики, фоновое окрашивание сенсорной информации, побудительные импульсы.
В ходе практики мысли значительно изменяют свойства: интенсивность воздействия на внимание, "громкость", "плотность".
В самом начале активной фазы практики "громкость" всякой мысли была приблизительно равна громкости обычного разговора; "плотность" и фактура были подобны плотному войлоку; степень воздействия находилась вблизи максимальных значений. Возникшая мысль принималась безоговорочно, была стабильным и неизменным во времени феноменом: содержание могло меняться, но вера в "твердую" природу феномена оставалась неизменной. Не возникало даже тени предположения, что свойства мыслей не постоянны.
Началом практики самоисследования выбран момент, когда происходит заметное изменение свойств мысли. Свойства меняются сразу у всех мыслей, независимо от их содержания. Когда практикующий замечает изменение свойств у того, что всю жизнь было стабильным фактом, то его вера в мысли утрачивается. Практикующий явным образом видит нестабильную, временную природу мыслей и лишается этой опоры.
Исходные, стабильные мысли проходят через стадии: они выцветают с потерей плотности, потом остается каркас без оболочки, далее каркас вырождается в нечто вроде быстрых "ветерков", далее "ветерки" теряют скорость, успокаиваются и предстают в виде уплотнений. Эти уплотнения так же постепенно уменьшаются в размере, теряют "плотность" и "вес". Внутренний голос "выключается" где-то после "озера".
Приблизительно к концу бесформенной фазы практики свойства мыслей примерно таковы: "громкость" становится подобной шуму протекающей по сосудам крови – шорох, надо направленно прислушиваться, чтобы услышать; "плотность" сравнима с пухом, застрявшим в паутине; степень воздействия уменьшается до минимума – мысль не заполняет собой поле восприятия, но возникает как размытое уплотнение на периферии поля восприятия.
В завершающей фазе акт наблюдения за ментальной активностью в сознании теряет смысл: наблюдатель и наблюдаемое сливаются, наблюдается неопределенно ничего. Та активность, что еще присутствует, относится к категории "определенно ничего" – нет движения ума, но есть эхо телесных процессов с интенсивностью примерно на уровне теплового шума.
Оба "ничего" – только ничего. Определенное "ничего" отличается от неопределенного тем, что случается – как предельно краткий момент восприятия. Момент определенно случается, но не имеет продолжительности и не складывается в последовательность. Завершающая фаза состоит из этого момента, не имеющего шлейфа накопления.
Особенностью практики является ощущение, которое упомянуто в "Отчете": "в теле-сознании возникает необычное, мягкое ощущение, описать которое сложно ввиду его простоты и глубины".
Это подобно мягкому и глубокому безучастному удовольствию, не вызывающему привыкания. Это простое ощущение, но вмещает в себя многое. Сложно подобрать для него подходящее определение, поэтому оно условно названо "безучастное удовольствие".
Ощущение "безучастного удовольствия" возникает, когда сознание замечает само себя. Это происходит, когда практикующий начинает видеть свет в сознании. Появление света в поле восприятия и появление ощущения "безучастного удовольствия" связаны прямым образом. Это ощущение заполняет все тело, иногда полностью, иногда частично перекрывая остальные телесные ощущения.
Одновременно с ощущением "безучастного удовольствия" появляется сладковато-кислый вкус во рту. Этот вкус сконцентрирован на нёбе, он немного усиливается, если поджимать язык к нёбу. При этом ощущается некоторая прохлада и выделяется слюна с этим сладковато-кислым вкусом. Одновременно, во лбу и, в большей мере, на макушке головы происходит нечто вроде движения и давления наружу.
По мере протекания практики сознание лишается артефактов, свет сознания перестает контрастно выделяться на их фоне, и становится повседневно присутствующим феноменом. С ощущением "безучастного удовольствия" и сладковатым вкусом во рту происходит то же самое: это становится частью повседневной жизни практикующего.
Исходя из наблюдений, можно приблизительно интерпретировать это так: свет – "визуальный вид" сознания, "безучастное удовольствие" – самоощущение сознания, сладковато-кислый вкус – вкус сознания.
На ранних этапах практики, после прохождения "черного озера", практикующий лишается полового влечения – оно безвозвратно затухает (угасает). Влечение исчезает не сразу, но примерно за месяц-полтора.
Постепенно сны практикующего становятся все более тусклыми. Он обнаруживает, что во сне всплывает воспоминание о практике (правила), и практикующий начинает периодически практиковать во сне. При этом он не понимает, что спит, но просто выполняет пункт 3 практического метода. Постепенно четкая граница между сном и явью стирается – все это становится первым сенсорным "слоем" восприятия. Практика во сне происходит далеко не всегда: в периоды усталости, болезни или восстановления практикующий не видит снов.
На этом этапе практикующий видит поток, что проходит сквозь него и является им самим. Вначале поток имел голубой оттенок, позже оттенок пропал, поток стал бесцветный или просто белый. Поток имеет свойство разделяться (ответвляться) в разные участки тела. Ответвления от общего потока вызывают разнообразную активность, присущую разным участкам тела.
Разделение потока происходит из-за препятствий (артефактов): препятствия делят поток, направляя его отдельные струи в разные участки тела. Устранение артефактов устраняет разделение потока. Поток проходит снизу вверх в общем "русле". Общее "русло" располагается вертикально, примерно от копчика и до макушки.
Случается, что иногда возникает ответвление от общего "русла". Практикующий наблюдает за ответвлением, за некоторое время (минуты, десятки минут) оно втягивается обратно в общее "русло", следуя тенденции не разделяться.
В дальнейшем сны изменяют свои свойства, воспринимаются словно через матовое стекло и протекают как пребывание в пространстве, заполненном рассеянным светом. Сквозь свет видны слабо ощущаемые движения.
По мере преобразования снов выяснилось, что поза имеет значение. Сон на левом боку и на спине заметно более насыщен активностью, движениями в сознании. Сон на правом боку спокоен и прозрачен. В районе сердца находится наблюдаемая область, которая проявляет себя как источник ментальной активности. Сон на левом боку создает давление на эту область, и во сне возникает движение (активность). Разница в активности (между левым и правым боком) существенна (несколько раз).
Практическое изучение потока привело к пониманию, что живое тело представляет собой нечто вроде линзы, которая фокусирует сознание сама в себя. Поток не втекает в тело откуда-то, но является концентратом того, что уже есть. Таким образом, одна из возможных интерпретаций практического опыта: сознание – есть прямое свойство пространства. Это рабочая предпосылка.
Сознание – процесс цельного и бесструктурного (не дискретного) знания себя. Процесс предполагает динамику, поэтому используется термин "поток".
Из предпосылки вытекает, что поток сознания неотделим от тела: сознание не создается процессами самого тела и не одалживается из окружающего пространства, но уже "содержится" в веществе, из которого состоит само тело. Вещество здесь – конденсат пространства ("материальное" агрегатное состояние пространства).
Организацию вещества можно разложить на количественную и качественную. При количественной организации увеличивается масса (количество вещества). При качественной – возрастает сложность организации массы.
Качественная организация вещества в виде тела, различные процессы, что появляются при такой организации, концентрируют живой процесс сознания, проявляя то, что уже присутствует как свойство пространства: сознание – свойство естественное и фундаментальное, но проявляется постепенно (концентрируется) при усложнении организации вещества.
Пример-аналогия: гравитация не проявляет себя без массы или взаимодействия масс. Гравитация не передается как внешнее свойство массы (через излучение, например), но всегда присутствует как свойство пространства и проявляется, когда для этого возникнут условия.
Если развернуть рабочую предпосылку, то получится следующее: по мере усложнения динамической (живой) организации вещества – структуры, процессы, алгоритмы, сеть взаимосвязей – возрастает концентрация сознания. Возможно, сознание есть и у камня, но в очень рассеянном виде из-за простоты устройства камня. При увеличении сложности организации появляется способность к самокопированию, обмен веществ, реакции на стимулы (обратная связь) у простейших и растений. У животных поток сознания еще более плотный: появляется ЦНС, рефлексы, эмоции, память.
У человека, из-за еще более сложной организации, поток сознания преодолевает некую критическую величину и становится достаточным, чтобы сознание заметило само себя: сначала как деятель, а потом как его отсутствие.
Промежуточный вывод из рабочей предпосылки таков: сознание не новая сущность и не особый субстрат, сознание не бинарно (есть либо нет) – это проявление естественного свойства пространства в разной степени его концентрации (градиент свойства).
Поток сознания в теле имеет тенденцию быть в едином "русле" – эта тенденция делает поток ламинарным. Любое завихрение или артефакт (препятствие) в общем потоке сразу заметны и подлежат обратному преобразованию (возвращению) в поток.
Из-за тенденции потока быть единым, практикующий не стремится к взаимодействию с окружающим миром. Он не избегает взаимодействия, но сокращает его. Взаимодействие с человеческой частью окружающего мира подобно преодолению сильно пересеченной местности. Это неизбежно лишает сознание ламинарности, что требует сил и времени на восстановление. Практикующий совершает те действия, что минимально необходимы. Это продиктовано не предпочтениями, но свойствами сознания-тела.
Практика не контролируется, но саморегулируется и протекает как балансирование в подвижной точке равновесия. Равновесие рождается естественным образом, из того, что жизнь и практика самоисследования не разделены.
В процессе практики образ жизни практикующего существенно изменился. Он потерял почти все, что ранее имел: работу, имущество, большую часть отношений и т.д. Практикующий перестал вкладывать силы в поддержание прежнего образа жизни. Без приложения усилий каркас прежней жизни рассыпался, поток событий унес остатки конструкции.
Оставшись без средств, практикующий пробовал заняться деятельностью, приносящей какой-то доход (навыки и знания присутствуют). Но обнаружил, что не имеет ни заинтересованности, ни стимулов этим заниматься – механизмы, создающие вовлеченность в человеческую активность, у него не работают. Без заинтересованности и готовности играть роли всякое участие в человеческой активности само собой прекращается. Практикующий не делает того, с чем несовместим. Жизнь сама решает какой ей быть.
Избавление от страдания происходит не как обретение новых качеств, но как утрата механизмов, производящих страдания. Вместе с этими механизмами утрачивается передача страдания через сложную сеть взаимодействий. Изменения образа жизни и сокращение взаимодействия с окружающим миром являются следствием утраты механизмов страдания.
В проекте Метаморфоза написано меньше, чем не написано. Проект – это чертеж удочки и один из вариантов ее сборки и использования. Мир гораздо сложнее и разнообразнее, чем его описание. Реальность недостижима и всегда на шаг впереди любой теории, любой интерпретации, любого понимания, каким бы полным оно ни казалось. Теория или модель с претензией на полноту создают иллюзию завершённости, и потому такая теория или модель ложны.
Практикующий не отделен от мира, но является его нераздельной частью, содержащей в себе весь мир. По праву неотделимости у практикующего имеется законная возможность исследовать себя и увидеть весь мир. В своем пределе такое самоисследование не дает исследователю каких-то преимуществ, но приводит к завершению цикла, начавшегося когда-то по случайному стечению обстоятельств.
Увидев всю картину бытия, практикующий лишен возможности говорить об этом. Любые слова – лишь грубая интерпретация, нечто крайне вторичное по отношению к тому, на что они направлены. Однако, даже если подобрать более или менее подходящий массив слов, толку от этого не будет: опыт не передается словами, слова не изменяют практикующего, не приводят к прямому восприятию того, чем является практикующий, чем является мир. Самым простым решением в такой ситуации будет передача инструмента, посредством которого любой человек сможет все увидеть самостоятельно.
В этом мире собрались те, кто не завершил. Все в одинаковом положении: нет достигших, нет познавших, есть лишь разные фазы единого незавершенного процесса.
Одним из вопросов, которому в Метаморфозе внимание уделено весьма поверхностно, является наследование слоев-отпечатков. Через сложную сеть взаимодействий они становятся своеобразным ядром конденсации, вокруг которого формируется тело-линза.
Наследование есть, однако сам механизм наследования и что именно наследуется – описать довольно сложно. Чтобы описание получилось связным, потребуется "подпорка" в виде космологической модели, где механизм наследования встает на свое штатное место как шестеренка встает в "свой" часовой механизм. Такая модель-"подпорка" предполагает совмещение фактов и теорий из разных областей науки. Итогом станет нечто избыточное и скользкое (спекуляция): смесь фальсифицируемого и нефальсифицируемого. Такая смесь способна разрушить структуру всего проекта.
Механизм наследования полезен тем, что с его помощью практикующий может вспомнить причину появления в этом мире, вспомнить прошлые попытки завершить цикл. Это дает возможность включить прошлое в текущий опыт. Однако такое вспоминание имеет значение лишь в контексте продолжения самоисследования – как этап практики, но не как самостоятельный результат. Если самоисследование добралось до наследуемых слоев, то вспоминание прошлых попыток произойдет без космологии и метафор.
Кризис – симптом неустойчивости конструкции. Кризис не антропоморфен – в нем нет скрытого смысла или послания. Это не наказание, не воздание и не урок, но прямое следствие того, что конструкция набрала критическую массу и не может себя поддерживать: давит сама на себя, приближаясь к коллапсу (обрушению в себя).
В контексте самоисследования, кризис – не что-то внешнее (событие или явление), но следствие свойств той конструкции "я", что переживает кризис. Для самой конструкции это выглядит как переломный момент (развилка или точка бифуркации): неустойчивость и нагрузка ощущаются физически, остро встает вопрос "как быть дальше?". С одной стороны развилки – удержание накопленного, с другой – утрата накопленного с неизвестным результатом.
Если кризис начался, то вероятнее всего, сам собой он не исчерпается и временем не вылечится. Накопленное напряжение стремится к разрядке.
Начало кризиса предполагает два вероятных выхода из него. Первый: полное или частичное обрушение конструкции "я". Второй: преобразование конструкции в иное состояние с другими свойствами. Присутствуют и другие, промежуточные выходы, но они являются вариациями первого (обрушение): компромисс, косметический ремонт, лечение симптомов. Промежуточные варианты нестабильны и различаются скоростью наступления развязки: масса конструкции "я" продолжает увеличиваться за счет "подпорок" и "заплат", устойчивость не увеличивается. Из-за большей массы повторный кризис оказывается более масштабным.
Кризис – как индивидуальный, так и более обширный – не существует в отрыве от условий, где он назрел и начался: кризис обусловлен контекстом. Масштаб контекста определяет масштаб кризиса, но не определяет способ его преодоления и вариант выхода. Независимо от масштаба, каждый человек проходит через кризис и выходит из него индивидуально. Человеческое общество – не коллективный организм, но множество структурно родственных индивидуальностей.
Выходы из кризиса для общества и для индивидуального человека совпадают. Оба выхода – обрушение и преобразование – симметричны и имеют равные права быть выбранными.
Однако эта симметрия не означает симметрии следствий. Обрушение – полный или частичный распад с последующим возведением конструкции "я" на прежнем фундаменте. Цикл повторяется. Преобразование – постепенная разборка всей конструкции "я", замена фундамента на другой, исключающий накопление (массы). Цикл прекращается.
Фундамент – это корневые предпосылки или аксиомы в самом основании любой структуры или системы. На них опирается и строится вся конструкция, поэтому фундамент обычно невидим и чаще всего принимается безоговорочно. В практике самоисследования фундамент определяет потенциал всей практики и маршрут: куда практика может прийти, а куда – нет.
Математика как сложная и точная (малошумящая) система, в начале 20-го века пережила кризис (парадокс Рассела, подпорка в виде "Программы" Гильберта и т.д.), что привело её к самоисследованию. Результатом стали теоремы Гёделя о неполноте. Математика не разрушилась, но "увидела" ограничения. Это превратило её в более глубокую и устойчивую дисциплину. Теоремы Гёделя избавили математику от иллюзии самодостаточности. Неполнота оказалась не дефектом, но дверью.
Теоремы Гёделя ничего не доказывают в практике самоисследования. Однако могут быть использованы как ориентир-ограничитель для определения методологической основы (фундамента) самоисследования и для снятия наивных претензий на достижение полноты и завершенности (познания, понимания).
Фундамент практики не дает готовых ответов, его функция – предоставить исследователю возможность находить неполные ответы самостоятельно, без опоры на что-то иное. Неполнота ответов не позволяет удовлетворяться промежуточными результатами, но дает исследованию возможность выйти за прежние пределы. Неполнота здесь не ограничитель, но естественная движущая сила (асимметрия бытия).
Пример: предпосылка "я не тело". Тело, так или иначе, но присутствует, без тела жизнь не случается. Поэтому предпосылка "я не тело" ложна. Практика самоисследования, построенная на этой предпосылке, имеет неустойчивый фундамент и короткий маршрут. Когда ответ на вопрос "кто я?" найден, то практика замыкается на себя и превращается в постоянное доказывание "я не тело, но вот то (найденный ответ)". Найденный ответ является замкнутым самоубеждением, имеющим в своем основании ложный фундамент.
Признание неполноты – "я и тело тоже" – открывает пространство для исследования: тело не случайно и неразрывно связано с "я". Эту связь можно исследовать и обнаружить то, что ранее было невидимо из-за игнорирования или отрицания данности.
Таким образом, любая определенная опора – концепция/авторитет – рано или поздно оказывается ложной. Концепции делят реальность на части, фрагментируют ее. Авторитет – посредник между исследователем и предметом исследования, работающий как "испорченный телефон". Поэтому никакая мудрость, мнения или цитаты авторитетных людей не могут быть использованы в качестве фундаментальной предпосылки (опоры) индивидуальной практики самоисследования. Фундаментом может быть только процесс (процедура).
Опереться можно на процедуру, не искажающую ни себя, ни исследователя. Такая процедура не должна содержать лжи. Отсутствие лжи прекращает хождение по кругу – критерий истинности, не создающий зависимости и замкнутых петель. Это переворачивает фокус на 180˚: с отношения к предмету исследования на качество самого исследователя.
У человека есть качество, в полной мере удовлетворяющее этому условию. Это базовое качество, доступное в любой момент и в любом месте. Оно не требует веры и его можно использовать как устойчивый фундамент практики самоисследования, обладающий максимально возможным потенциалом. Это качество – честность.
Честность – есть отсутствие страха и лжи.
Ложь.
Поток бытия – есть данность.
Поток бытия изотропен – не имеет в своем составе выделенных струй с особым статусом. Человек – часть потока, и без исключений проживает все, что случается в жизни. Это означает, что с человеком происходят все возможные события, в том числе и такие, которые трудно пережить как физически, так и психологически. Трудности активируют механизм выживания – возникает деятель. Помимо прочих дел, такой деятель занимается тем, что оценивает происходящее и прилагает усилия в разнообразных попытках создать иную, предпочтительную для него "данность" – ложную.
Ложь локальна и происходит в границах деятеля. Ложь – усилие деятеля, что искажает воспринимаемую данность. Получившийся результат требует контроля и работы против неизбежного давления противоречий. Результаты накапливаются и постепенно становятся "телом" деятеля – затратная работа по поддержанию "тела" превращается в фоновые, неосознаваемые процессы. "Тело" деятеля - есть интерпретирующий фильтр.
Честность нельзя определить позитивно – это отсутствие. Честность автоматически начинается там, где прекращаются усилия по поддержанию локального искажения данности. Поэтому, честность, как процедура различения, не вносит искажений – отсутствие не требует усилий на возникновение, защиту и поддержание.
Интенсивность практики.
Любое исследование или изучение (дисциплины, языка и т.д.) требует приложения усилий. Отличие практики самоисследования, например, от изучения физики состоит в свойствах предмета исследования. Учебник физики пассивен: он не включает компенсаторные механизмы для избегания дискомфорта, не реагирует на читателя как на экзистенциальную угрозу, не генерирует потерю интереса, сомнения или внезапную усталость, не отправляет читателя на поиски "другого более лучшего" учебника.
Предмет изучения в практике самоисследования – структура человеческого "я". Эта структура имеет границы и тратит силы на их поддержание и защиту. Структура "я" активно сопротивляется исследованию – это угроза ее существованию. Структура "я" крайне адаптивна и способна до определенной степени поглотить (ассимилировать) усилия практикующего, направленные на ее исследование. Приложение усилий на 50% и на 95% одинаково бесполезно для самоисследования: потраченные силы будут поглощены, преобразованы и использованы структурой "я" для своей защиты.
Интенсивность приложения усилий на начальных этапах имеет решающее значение. Преодолеть порог сопротивления и адаптивные уловки "я" можно только при интенсивности усилий, близкой к максимально возможной в каждой текущей ситуации. Это условие бинарно: либо так, либо не получится вовсе. Полумеры не сработают из-за свойств предмета исследования.
Интенсивность исполнения практического метода до первого заметного результата (изменения свойств мыслей) была насколько хватало сил: 5-7 часов в день общей длительностью около 8-9 мес. Время не планировалось и не выделялось специально, исполнение метода происходило прямо в потоке повседневных событий, в каждую возможную минуту. 5-7 часов – это суммарное время всех фрагментов практики за день.
8-9 мес. предварительного этапа (до начала активной фазы) включали в себя эксперименты с практическим методом. Метод, что описан в "Отчете", проверен и готов к применению. Исполнение уже готового метода сокращает предварительный этап как минимум вдвое (до 3-5 мес.) при той же или подобной интенсивности.
Такая интенсивность полезна и тем, что на самых ранних этапах проявляет в практикующем жалость к себе. Жалость появляется в периоды сильной усталости и отчаяния, когда практикующий готов все бросить. Проявление жалости к себе помогает обнаружить ее источник.
В активной фазе средняя интенсивность снижается из-за особенностей фазы: "откаты", "темные ночи" и прочее. Однако в те дни, когда это было возможно, исполнение практического метода составляло 4-8 часов в день.
Преодоление порога сопротивления не означает, что дальше практика пойдет без трудностей. Структура "я" будет сопротивляться, пока она существует. Заметное изменение практики происходит после прохождения "черного озера". После "озера" активного сопротивления больше нет, но остается инерциальное сопротивление тех областей в сознании, что еще не преобразованы.
По мере продвижения в практике меняется ее характер: то, что раньше требовало усилий, становится повседневной жизнью. Примерно к концу бесформенной фазы происходит инверсия: теперь усилия требуются на то, что до начала практики самоисследования было повседневной жизнью. Практика не завершается, меняется ее вектор.
В контексте самоисследования, знание (понимание) – не обретение новой информации, но утрата незнания.
Сознание, как основной предмет исследования, не может быть положительно определено: это не объект и не измеримый привычными методами процесс. Однако такой неопределенный предмет может быть исследован самим собою, без привлечения дополнительных средств.
В процессе самоисследования обнаруживается, что, несмотря на разнообразное наполнение, сознание содержит только сознание. Содержимое состоит из того же сознания, но в другом агрегатном состоянии. Как лед, плавающий в воде.
В заметках есть про свет сознания. Свет появляется, когда "твердое" агрегатное состояние сознания местами преобразуется в бесформенное изначальное состояние. Это пустое изначальное состояние воспринимается как свет – сознание замечает само себя, обнаруживает себя как свет (в себе). Одновременно с этим появляется ощущение безучастного удовольствия и вкус во рту.
Свет сознания видим до тех пор, пока есть контраст с "темными", неисследованными областями, где сознание пока в "твердом" виде (артефакты). По мере исследования, по мере преобразования (смены агрегатного состояния) артефакты исчезают. Свет сознания заполняет прежде "темные" области, контраст пропадает – свет становится естественным фоном и более не выделяется как феномен. Такой повседневный естественный фон за пределами формы и действия: не нуждается в поддержке, его не нужно знать, помнить или верить в него.
Свет сознания и прочие феномены – не цель практики, но технические индикаторы (дорожные знаки) практики.
Знание (понимание) может быть частичным, полным (условно) и незнанием (т.н. невежеством).
Частичное знание – видимо и может быть определено. Определенность и видимость частичного знания происходит из его неполноты и контрастного выделения на фоне "темных" неисследованных областей сознания, куда исследователь пока не добрался. Частичное знание является таковым из-за смешения исследованных областей сознания с неисследованными.
Полное (условно) знание – отсутствие артефактов в сознании и не может быть определено (неопределимо). При отсутствии артефактов нет скрытых областей в сознании. Полное знание однородно, невидимо, фоново и не выделяется контрастно – это сознание в его изначально пустотном, бесформенном агрегатном состоянии. При полном знании исследователь ничего не знает – дистанция между знающим и знаемым отсутствует.
Полное знание является полным с оговоркой "условно", поскольку ограничено рамками (условиями) живой, индивидуальной практики. Неполнота обусловлена живым телом исследователя. Тело – данность и начальные условия (точка входа), оно имеет потребности, ограничения и особенности, без него самоисследование не случится. Тело подобно цилиндрической линзе, фокусирующей сознание само в себя. При этом, свет сознания не приходит откуда-то, тело само в себя светит и фокусирует свет пространства-сознания, из которого состоит.
Полное знание – свободное пространство-сознание; полное незнание (невежество) – то же самое пространство, но в "твердой" форме, без просветов. Полное знание и полное незнание симметричны и однородны: с одной стороны однородность незаполненного пространства, с другой однородность заполненного.
Исследователь, пока не имеющий живого опыта свободного пространства-сознания, может принять концепцию (форму) за ее отсутствие, а разовые события-озарения за освобождение от формы. Такое возможно до тех пор, пока в "твердом" наполнении сознания не появляется устойчивый просвет – "кокон" дает трещину, и сквозь этот просвет сознание замечает само себя. Так незнание превращается в частичное знание. Теперь исследователь явно видит это и может контрастно различать исследованное и неисследованное.
Накопление и утрата – разные фазы одного процесса. Накопление требует активности: защиты, подтверждения, поддержания, укрепления и того, кто все это делает. Утрата имеет совсем иные свойства: не нуждается ни в защите, ни в поддержании, ни во вложении сил и не имеет деятеля.
Утрата незнания – есть преобразование "твердой" формы-структуры, закрывающей свободное пространство от себя собою же. Утрата – это не распознание чего-то определенного, не движение к чему-то, но освобождение того, что уже есть.
Безусловно полное знание недостижимо. Достижимы лишь разные степени незнания.
Завершение практики происходит со смертью тела. Смерть – горизонт событий жизни.
Все, что есть у практикующего – это понимание. Это нужно отдать. Понимание должно быть упаковано в виде жеста безадресной помощи и отпущено в поток жизни.
Такой жест одновременно совершает два различных действия. Первое: поток жизни подхватывает и уносит жест помощи нужному адресату. Второе: жест освобождает практикующего – прекращается причина, по которой практикующий появился в этом мире, он перестает быть узлом сложной сети взаимодействий.
Что касается первого действия. Адресат неизвестен, практикующий не знает и не может знать результат – жизнь сама с этим разберётся. Практикующий выполняет только свою часть действия.
Что касается второго действия. Практикующему нужно найти и реализовать нетривиальное решение парадокса: полностью отдать понимание и не оставить себя в виде указующего памятника. Каким будет найденное решение, в какой форме будет отдано понимание – зависит от самого практикующего, от присущих ему предрасположенностей и качеств. Решение парадокса индивидуально.
Значение имеет качество жеста и другие свойства. Жест должен быть безвыгодным и в меру прозрачным, не указывать на себя, не быть манипулятивным и/или навязчивым — это обесценит жест. Действие должно быть минимально необходимым и, при этом, полным – содержать все понимание в концентрированном виде. Так устроен поток жизни: дерево отдает семя, содержащее в себе дерево, не получая ничего взамен, не зная о том, что будет дальше. Большое в малом.
"Синдром учителя" может проявить себя в любой фазе практики. "Синдром" имеет легитимное, естественное основание: оказание помощи и передача понимания встроены в структуру бытия – это необходимость, подобная передаче эстафеты, как причина передается следствию. Эта необходимость может быть присвоена остатками "фильтра я" практикующего на разных этапах практики самоисследования. Помощь превращается в маскировку, используется для самосохранения "фильтра я" и получения выгоды. Поэтому вопрос об "учительстве" весьма неоднозначен, не имеет четко очерченных границ и требует к себе внимательного отношения.
Вероятные последствия для практикующего: остается неисследованная лакуна – роль "учитель". Роль лишает действие функциональной полноты: консервирует то, что должно быть отдано. Функционально неполное действие не освобождает практикующего из сложной сети взаимодействий – эстафета не передана. Механизм наследования оставляет законсервированный остаток "фильтра я" для следующего цикла практики.
Профилактикой "синдрома учителя" является продолжение практики самоисследования до смерти практикующего.
Оценить функциональность действия некому: в этом мире нет "завершивших", нет экспертов в этой области, все живущие одинаково не завершили и пока в процессе.
Жизнь необратима: вернуться из-за горизонта событий жизни и переделать не получится. Действие – передача эстафеты – делается "вслепую", даже если кажется, что есть подобие определенности и контроля. Узнать результат и внести поправку возможности нет.
Такова данность.
Заметка о проекте
На поверхности этого мира встречаются камни. Если найти пару камней с определенными свойствами и ударить ими друг о друга, то полетят искры. Если на пути искр поместить трут – он загорится. Горящий трут и сухие палки – получится костер. На костре можно вскипятить воду. Живот от нее не болит, как болел от "сырой" воды.
Проект не претендует на знание состава камней и понимание микробиологии. Проект имеет прикладную направленность: разведение костра, кипячение воды.
Проект создан ретроспективно, уже после того, как "закипела вода". Никакого плана не было, проект возник спонтанно. На каждом этапе практики, за каждым поворотом была лишь неизвестность – практика проходила "на ощупь", путем проб и ошибок. По ходу самоисследования делались заметки. Позже они собирались вместе, постепенно обретая вид того, что названо проект Метаморфоза.
В проекте в равной степени смешаны необходимость и усталость от боли "в животе".